O`САНЧЕС - Ремесло Государя

- Ваша милость не будет есть?

- Что... а... буду, буду, просто я задумался немножко. Заботы, будь они неладны... Что там слышно в большом мире?

- Ничего особенного, ваша милость, все обнаковенно. А только сейчас вашу милость позовут к Самому.

- С чего ты взял?

- Из Шатра все поразбежалися. Стало быть, либо созерцание у него, либо еще что. А только ведь какие созерцания перед полуднем? Не бывает таких созерцаний. Да и конвой сюда на рысях бежит. А конвой-то пеший! Тут и в храм не ходи - за вами от него прислато.

- Пару раз хоть куснуть успею. Холодна каша!

- Так ить - остыла, пока вы над нею думу думали! Я горяченькую с котла нес, в куфайку укутамши.

- Да? Ну, на тогда кругель. Это не подкуп, бери, ты же сначала все сказал, а не потом, не за деньги.

- Премного благодарим, ваша милость. Чтобы вам удачи, чтобы жить еще и жить...

- Хм... Я тоже на это надеюсь.

- Рыцарь Керси Талои, сударь?

- Да, я.

- Соблаговолите привести в порядок камзол, портки, сапоги, прическу, манеры и следуйте с нами. Его высокопревосходительство ждет вас.

- Один?

Лаббори Вэй, старший сегодняшнего караула, промолчал в ответ, да и Керси задал вопрос так, на удачу, не надеясь на отклик...

- Я готов.

Его высокопревосходительство Когори Тумару завтракал поздно, самым последним во всем войске, и когда Керси Талои ввели к нему в шатер, глава имперского сыска находился в середине этого восхитительного провиант-желудочного приключения. Толстые пальцы его блестели от жира, лоснились губы и щеки, по жаркому загривку под темную рубаху сбегал обильный пот. Когори Тумару кивком ответил начальнику караула, точно таким же кивком подтвердил, что услышал приветствие арестованного рыцаря, затем достал платок, размером без малого в плащ, и тщательно обтер с себя жир и пот.

- Вот так и вся жизнь: даже поесть без помех не дадут. - Очередным кивком выдворил караульных из шатра и уперся скучающим взором в Керси. - Докладывай.

У Керси язык отнялся. Ну и - как быть? Если бы его высокопревосходительство пошел бы в наступление, взялся бы кричать, стыдить, винить, угрожать - тогда бы Керси нашелся с ответными возражениями, а сейчас? О чем докладывать? Может быть, так и спросить его: о чем, мол, докладывать? Нет, это бы выглядело неумной и наглой выходкой, сие не годится. И молчать нельзя, и сказать как бы нечего. Наверняка старый цуцырь нарочно все подгадал, уж кто-то - а глава имперского сыска умеет разговоры выстраивать.

- Виноват, ваша светлость.

- Виноватых казнят. - И замолчал герцог. А глаза такие скучные тусклые, словно бы и не полыхали только что алчным огнем над обгладываемым окороком.

Молчит и Керси, в то время как душа его подвывает от ужаса и умоляет, склоняет хоть к каким-либо объяснениям...

- Язык проглотил? Ну, что ж... Тогда и суда не надобно, и так все ясно. Тогда, как говорится, по законам военных времен, я, главнокомандующий имперскими си...

- Дозвольте слово молвить, ваша светлость?

- Перебивать старших нехорошо, грех: ведь я уже совсем было настроился приговор объявить. Ладно, молви, рыцарь. Надеюсь, ты хорошо все обдумал. Молви и помни: кол тебе, конечно же, в любом случае не грозит, однако и на повышение в чине рассчитывать не советую. Две рыцарские головы за одно утро - оно, конечно, непростительный расход, тем не менее, государь милостив, он умеет прощать справедливых, таких как я.

- Дуэль имела место быть, ваша светлость, это да. Но зова к завтраку еще не было и... - Керси решил, что в этом месте не лишним будет сделать паузу, но он опять не учел хитромудрой опытности Когори Тумару: тот и не подумал прерывать возникшее молчание, тупо изучал крючки на камзоле юного рыцаря. - Вот.

- Что - вот?

- Ну... как бы присягу мы с Ломнери не нарушали...

- 'Как бы присягу'! Мерзавцы! - Когори Тумару наконец-то прорвало. Юноша оказался выдержан и хитер, такого рановато казнить, надо попробовать подобраться к его тайне с другого боку. Когори Тумару побагровел от ярости, рука его пошарила слепо и вместо платка уцепила хлебный ломоть, который немедленно прыгнул в разверстую пасть. Брань стала чуть глуше и невнятнее. - Молокососы! За одно это 'как бы присяга' хорошо бы вас обоих вздернуть на первом же суку! Даром, что у вас одна шея на двоих осталась! Горули безмозглые, теребень будуарная, сопляки!

В сердце юного рыцаря постепенно возвращалось тепло, а само оно медленно, толчками, поднималось из низин живота на место, где ему и положено быть. Кричит - значит, добреет, авось и не...

- Следы заметал? Его высочество покрываешь? - Всесильный вельможа вдруг вновь стал ровен и спокоен, на толстых устах улыбка, в глазах мороз.

- Ч-что?..

- Я говорю, хитрец, что ты допустил в своих расчетах одну маленькую ошибку. Я, чтобы время попусту не веять, даже и ждать не буду, пока ты спросишь - какую. Ты полагаешь, что выполняя поручение Его Высочества, всегда успеешь сослаться на него и спрятаться под нерушимую защиту наследника престола? Не так ли? 'Во имя империи' - что-нибудь такое, да?

- Й-я... не вполне...

- Молчать. И Его Высочество, надеясь на величину своего положения, допустил ошибку... Сейчас скажу, в чем именно. Мы в походе, в простом служебном походе. Но значение сего похода таково, что в итоге... На кону у нас ныне стоит нечто гораздо более важное, нежели твоя жизнь, сударь Керси, моя жизнь, жизни Его Высочества, жизни Его Величества, а также судьбы династии и трона! Да-да, ты не ослышался, дуэлянт обкаканный! Слыхал сказки-байки про конец света?

- Про Морево? Да.

- Вот, мы как бы... отставить это дурацкое 'как бы'! Вполне возможно, что мы находимся на самом краю бытия, а Морево уже стоит на пороге. Не знаю, что может здесь предпринять тщедушное человечество, однако, оно, в моем лице, пойдет на любые меры, которые сочтет нужным. Полномочия, данные мне государем на время похода, предельно велики, они таковы, что я могу не брать в расчет гнева Его Высочества. Тебя на плаху - ему мои сокрушенные соболезнования и оправдания. Поскольку с главным делом ты, судя по всему, справился, у Его Высочества не будет особых причин злопамятствовать. Понимаешь, да?

Керси кивнул: он с быстротою молнии взвесил и оценил всю строгую и простую справедливость услышанных слов. Его Высочество непременно вздохнет, огорчится, но, как истинный человек дела, не позволит себе долго оставаться без шустрых и ловких подручных... найдет себе новых любимцев, не осерчав на отцовских друзей. Такими, как Когори Тумару, не бросаются.

- Это, сударь Керси, в том счастливом случае, коли удастся Морево предотвратить, либо справиться с ним. Понимаешь, да? В противном же случае ни с кого никакого спросу не будет.